Покорители высочайших гор

Есть такой статус – «Снежный барс». Почетное звание, придуманное самими альпинистами в 1967 году. Официально он назывался «Покорители высочайших гор СССР»: пик Коммунизма (7465), пик Победы (7439), пик Ленина (7134), пик Корженевской (7105), пик Хан-Тенгри (7010). Более 700 альпинистов мира имеют этот Почетный знак.

А почему появился этот титул, это очень просто объясняется. Помимо отваги и мужества в СССР всегда была определенная разрядность в альпинизме – разряды и звания, которые классифицировали любого альпиниста, от новичка до Мастера спорта. Но есть еще одна интересная особенность – альпинизм можно поделить грубо на две части – технари и высотники. Вы можете быть замечательным альпинистом, с отличной техникой скалолазания и так далее, но начиная примерно с высоты 6000 метров с организмом происходят определенные изменения и не всем дано работать на таких высотах.

Так вот, чтобы подчеркнуть, что человек не просто альпинист, но еще и высотник, сходивший на высочайшие вершины Советского Союза придумали этот титул –«Снежный барс». Это, на мой взгляд, самое красивое звание, которое существует в наших горах.

Альпинизм: СССР, Россия, Запад

Каждый раз, видя меня с рюкзаком, все говорили – вот идет турист. Но нет, я – спортсмен, и альпинизм для меня – это вид спорта, которым я занимался всю свою жизнь и добивался определенных спортивных результатов, спортивных побед и достижений.

Хотя есть разные точки зрения. Если смотреть со стороны России, а точнее СССР, то альпинизм, конечно, это вид спорта. А вот по западному отношению – он никогда спортом не был. Для них он как экстремальное путешествие.

В Советском Союзе у нас было обучение в альплагерях под руководством квалифицированных инструкторов, прохождение пяти этапов подготовки, от простого к сложному. Пять этапов прошли – получаем разряд и право самостоятельного хождения на маршруты, на разные вершины. Дорастаем до кандидата в Мастера спорта, затем до Мастера спорта и т.д. Все разряды и звания это есть мерило мастерства.

Тут же в обучении была нравственная составляющая – ты должен товарищу помогать, сам погибай, а товарища выручай. Вот с этим сознанием мы и шли в горы.

С западным альпинизмом всё сложнее. С одной стороны у них есть классические альпинисты с определенным уровнем мастерства. С другой стороны сильно развит институт гидства. То есть отношения гид – клиент, один платит деньги, другой обязуется помочь ему зайти на вершину.

Когда к нам в Международные альпинистские лагеря приезжали иностранцы, то с ними было трудно разговаривать. На вопрос – Какой у тебя разряд? — они таращили глаза. Ну хоть куда ты ходил? Да, вот был на Монблане (4810м) в Европе, на Килиманджаро (5895м) в Африке! Да, не «густо» для пика Ленина (7134м) и для Памира. И чтобы подстраховаться от несчастных случае в МАЛах были тренеры-спасатели, роль которых исполняли мы.

Коммерческий альпинизм: ничего личного, просто бизнес

В Советском Союзе альпинизм держался на господдержке. Массовый альпинизм до второго разряда проходил в альплагерях по профсоюзной линии. Спортивное мастерство совершенствовалось по линии различных спорткомитетов и Госкомспорта в виде различных соревнований, сборов и экспедиций. И в этом было определенное основание, в случае военных действий были готовые высококлассные контингенты в горнострелковые войска.

С изменением общественно-политического строя изменилось и отношение к альпинизму. Формально все осталось по-прежнему, та же федерация альпинизма России, то же проведение чемпионатов, но денег не стало. С другой стороны открылись границы и, если в 80-х годах в Гималаи выезжала Сборная страны, то все 90-е — это эпоха региональных экспедиций. Люди разными способами находили деньги, в том числе стали зарабатывать работой гидом в различных мероприятиях. Стали образовываться коммерческие альпинистские фирмы. И за последние 30 лет наш российский высотный альпинизм, к сожалению, переформатировался. Постепенно мы перешли к западному товарно-денежному подходу.

Неожиданно от клиентов поступил совсем другой запрос – «Мы не хотим учиться альпинизму и быть альпинистами, мы просто хотим зайти на гору за деньги».

Спрос рождает предложение. Значит нужно: нанять гидов; нанять высокогорных носильщиков (шерпов), которые будут нести весь груз: палатки, еду, снаряжение, кислород. Но если они не альпинисты, как же они поднимутся в гору? Значит нужно протянуть «перила» – веревки от подножия до вершины, по ним и будет подъем.

Вообще, первый случай подобного статусного коммерческого восхождения был в 1985 году. Тогда богатый американец нанял двух высококлассных альпинистов с задачей завести (а может быть и занести) его на Эверест. Вот с тех пор это и началось. Несмотря на риск, сложность маршрута, тяжесть восхождения, всё равно неподготовленных людей тянет на опасные и сложные горы нашей планеты – восьмитысячники: Эверест, К2, Аннапурну и другие.

В среднем коммерческое восхождение на Эверест с юга (стандартный маршрут) стоит от 70 тысяч. долларов.

Сегодня и самый опасный участок Эвереста с юга – ледопад Кхумбу, и сам маршрут можно относительно «безопасно и безболезненно» пройти коммерческим группам. «Ледовые доктора» (специальные команды шерпов), в начале сезона восхождений, провешивают веревку от подножия к вершине. Затем коммерческие альпинистские организации заключают с ними договор на пользование этой веревкой. Завозят на вертолетах клиентов в базовый лагерь, где уже подготовлено все оборудование: палатки, кухня и т.д.

Не могу положительно оценить подобную коммерциализацию альпинизма (это не альпинизм, это какое-то действо с другим названием под имитацию альпинизма), и все альпинисты старой школы со мной солидарны, начиная с сэра Эдмунда Хиллари, первовосходителя на Эверест в 1953 году, продолжая Райнхольдом Месснером, первым сходившим все 14 восьмитысячников в 1986 году и кончая всей плеядой наших советско- российских альпинистов-высотников, прошедших школу альпинизма.

Статистика Богомолова, «неальпинисты» и восхождение по веревкам

По личной инициативе я веду статистику всех восхождений российских восходителей в рамках программы «Восхождения на 14 восьмитысячников» (14х8000). В ней я засчитывается только высшая точка массива. Поясню: например Канченджанга состоит из четырех вершин, которые выше 8000 метров, но среди них есть главная и вот только она-то и идет в зачет. На данный момент 400 человек с российским гражданством побывали хотя бы на одном восьмитысячнике. Но вот на двух уже 120, а на пяти и более только 18. Есть двое кто совершил подъём на все 14 вершин.

Парадокс заключается в том, что абсолютное большинство подъемов на вершины совершены «неальпинистами» за счет сторонних сил. Никогда не думал, что доживу до такого времени, когда к слову альпинизм нужно будет добавлять слово классический. В этом году было только 2 восхождения в рамках классики, это 6 человек. Остальные 40 в формате «по веревками» в рамках коммерческих экспедиций. Толку от вторых, кроме личных амбиций, для альпинизма никакого. Альпинист не возьмёт «неальпиниста» в связку и второй не попадет в сборную команду России, хотя «двери» всегда открыты, просто из-за того, что нет умений и навыков. Поэтому я вынужден сделать в своей таблице разделение в подъёмах на вершину на классические восхождения и восхождения по веревкам, а точнее с помощью сторонних сил.

За последние 30 лет мир альпинизма стремительно меняется. В Российской Федерации в 2012 году в состав альпинизма включили такие дисциплины как скайраннинг, ски-альпинизм и ледолазание. На мой взгляд абсурд, но сказали пусть будут, для массовости. В высотном альпинизме помимо появления коммерческих экспедиций за последние 6 лет стала тенденция «сходить» как можно быстрее все 14 восьмитысчников, но есть нюанс, нужно для этого добавить примерно $1000000. Тут как бы теряется весь смысл занятий альпинизмом, по крайней мере для меня.

Что по итогу: как показывает практика классический альпинизм будет «жить»! Не в той мере как в СССР, более активно на низших высотах и менее активно в высотном альпинизме. Всегда найдутся «сорви-головы» готовые озадачится, поставить перед собой цель и достичь её!

Горы-начало и путь

Жизнь прожить – не поле перейти. Больше 50-ти лет в альпинизме. Есть что вспомнить. Попал в альпинизм наверное случайно, в 1971 году увидел в вестибюле университетской библиотеки объявление — «Школа мужества набирает новичков». Пошел, оказалась секция альпинизма. Начал заниматься, разные занятия на тему альпинизма, тренировки, был конкурс, но в результате летом поехал в альплагерь «Талгар» и первой горой была вершина Коп-Тау (4100м). Тут уместно задать вопрос – почему я пошел, а другие не среагировали; почему упорно занимался, а другие нет. В отделении избрали старостой, получил положительную характеристику. Дальше прошел все пять этапов обучения и подготовки в профсоюзных альпинистских лагерях. Закончил школу инструкторов альпинизма. За год «закрыл» КМС, за два года Мастера спорта СССР по альпинизму, всё это на технических горах. За спиной стал слышать клички «одержимый», «профи». От новичка до мастера прошло девять лет.

Продолжал работать инструктором в профсоюзных альпинистских лагерях. Уже был командиром отряда разрядников пятого этапа, активно ходил с участниками на «пятёрочные» восхождения, был начспасом, старшим тренером различных альпинистских мероприятий. Но всё это было «пресно», хотелось новых целей. Оставалась ниша высотных восхождений.

Везёт в жизни на хороших людей. После встречи с Овчинниковым Анатолием Георгиевичем, старшим тренером 1-ой Советской Гималайской экспедиции на Эверест 1982 года и старшим тренером Международного альпинистского лагеря «Памир», стал работать тренером-спасателем в последнем. За счёт активности и энергичности «ходил» на 3-4 семитысячника за сезон. Высота «пошла» хорошо. В 1985 году попал в сборную МАЛа для участия в советско-американских экспедициях, сначала на пик Победы, затем на пик Мак-Кинли.

В 1987 году начался отбор во 2-ю Советскую Гималайскую экспедиции на Канченджангу. Демократичный отбор, было подано 260 заявлений со всего Советского Союза. Тренерский совет отобрал 60 человек, которые между собой соревновались и готовились 2 года, попал в заветную 20-ку. На Канченджанге от перегрузки получил кровоизлияние в глазное дно, на траверс вершин уже претендовать не мог, но пролечившись, сходил на Главную вершину (8586м). Это был первый восьмитысячник.

Казахстанская команда в 1990 году организовывала первое зимнее восхождение на пик Победы. Мы с братом были включены в состав команды. В результате только нашей группе из пяти человек удалось взойти на вершину.

После этого начались двухгодичные отборки в сборную РСФСР для участия в восхождении на вершину Чо-Ойю (8201м), отобрался. Первопрохождение проходило напряжённо из-за погодных условий, разрушенности горы и неизвестности, в результате только пятерым, в том числе и мне, удалось «зайти» на вершину. К сожалению уже при возвращении погиб наш врач Юра Гребенюк, вырвав своей веревкой камень на себя.

СССР «канул в Лету», началась эпоха региональных экспедиций в Гималаи. В 1993 году наш тренер Ефимов Сергей Борисович приглашает в российско-британскую экспедицию на Дхаулагири (8167м). Успешно «сделали» первопрохождение по Северной стене всей командой.

В 1994 году собрались четверкой: Башкиров Владимир (Москва), Голубцов Сергей и Ботов Дмитрий (оба Санкт-Петербург), Сергей Богомолов (Саратов) и сходили первопрохождение на вершину Ама-Даблам (6814м), символ Гималаев, назвали его «Русский путь». Стали чемпионами СНГ, есть отличный фильм про это восхождение.

На вершине Ама-Даблам (6814 м). Непал. Сергей Богомолов

В 1995 году команда Северной Осетии пригласила на восхождение на Эверест (8848м), успешно сходили.

В 1996-1997 годах приглашала команда Кузбасса «сходить» на вершины Макалу (8463м) и Лхоцзе (8516м). Также совершили восхождения, но к сожалению не без трагедийных событий, по разным причинам погибли ребята, Анатолий Шлехт на Макалу и Владимир Башкиров на Лхоцзе. Последнего я сопровождал из-под вершины, но к сожалению его организм не выдержал.

После этих гор я сказал себе – А почему не попробовать «зайти» на все 14 восьмитысячников.

Дефолт и последующие три года выбили финансовую «основу» для экспедиций. Казалось бы можно было подумать, «остепенится», принять какое-то иное решение на жизненном пути.

Но! В нулевых годах для меня началась эпоха движения к намеченной цели.

В 2001 году согласовал вопрос с тренером из Алматы Ильинским Эрвандом Тихоновичем на участие с командой Казахстана для восхождений на вершины в Каракоруме (вторая горная система мира, находится в Пакистане) Хидден пик (8068м) и Гашербрум II (8035м). Был определённый «стрём», у Ильинского это было уже третье поколение воспитанников, ребята 20 лет с небольшим, а мне было 50. Но всё было нормально, успешно сделали дубль за одну экспедицию, стал первым из России на этих вершинах.

В 2002 году на Шише-Пангме (8027м) впервые попал в международную экспедицию, то есть за себя плачу деньги фирме, есть организатор, участники абсолютно разные и с разной подготовкой. Хорошо, что так сложилось, что половина была россиян с хорошей альпподготовкой, а половина голландцев непонятно какой квалификации. Естественно мы залезли, а голландцы нет, к тому же из-за недостоверной информации пришлось сходить второй раз, но уже на Главную вершину (8027м) вместе с Владимиром Олейником, а до этого были на Центральной вершине (8009м). У меня получился дубль и мы стали первыми россиянами на Шише- Пангме.

В 2003 году казахстанцы замахнулись на хет-трик и я присоединился к ним. Быстро «одолели» за две недели Нанга-Парбат (8125м) и переехали на Броуд пик (8047м), где тоже всё прошло успешно и я стал первым россиянином на этой горе. Но К2 (8611м) не «поддалась», «дошли» только до 7300м, обилие снега и лавиноопасность не пустили выше.

Дальше был путь раздумий и попытки организовать российских сильных альпинистов на выезд в Гималаи. Но получалось плохо, все жаловались на безденежье, при этом оговаривались, что вот если их пошлёт страна или регион, то они покажут всё, что могут и будет – Ого-го! Но для сути дела это ничего не значило.

Уровень международных экспедиций был ниже российских. Были победы и отступления. В 2006 году весной со второго раза «одолел» вершину Манаслу (8163м). А летом я был под К2. Всё шло трудно, год был бесснежный, кругом летели вытаявшие камни. Нас осталось 9 человек из разных экспедиций, из последних сил двигались 11-ый день по маршруту и нам повезло. Мы стояли на 8350м, светило солнце, время было 10.30, до вершины оставалось 250м и мы подумали – есть Бог на свете! Но неожиданно что-то хрустнуло, и мы увидели, как огромный снежный пласт размером с футбольное поле поехал нас. Я воткнул ледоруб в снег как учили, лавина пошла по нам, меня сорвало с ледоруба, я повис на зажиме на перилах. Когда всё закончилось, оказалось, что четверых сорвало лавиной. Пошли вниз искать сорвавшихся, никого не нашли, на этом экспедиция закончилась.

В 2010 году вместе с моей связкой по сборной СССР Евгением Виноградским мы «зашли» на Аннапурну (8091м). У меня это была четвёртая попытка.

По итогу получилось 13 вершин из 14-ти восьмитысячников. По разным причинам не поддалась только К2.

На вершине Броуд-Пик (8047 м) на фоне К2 (8611 м). Сергей Богомолов

Тяжелая «Корона Гималаев»

«Корона Гималаев», «Большой шлем» — это всё красивые названия программы восхождений на высочайшие вершины мира. Так получилось что я 25 лет явлюсь лидером этой программы в РФ и очевидно им и останусь, сейчас вынужден оговориться, что в классическом альпинизме. Светлая память Володе Башкирову и Алексею Болотову, которые тоже ее исповедовали, но которых с нами сейчас нет.

Время идет, форматы подъема на вершину меняются, появились коммерческие экспедиции, вытеснившие классический альпинизм со стандартных маршрутов. Отношения между людьми изменились, уже никто не собирается помогать на маршруте человеку, а тем более возвращаться с маршрута. Когда одновременно на веревке сотни людей, когда деньги уплачены и когда сил у самих нет. Коммерция диктует свои условия и уже в зачет идет на само восхождение, а пребывание на вершине, поскольку министерство туризма Непала продает пермиты на восхождение на вершины. Была бы физическая возможность за одно восхождение побывать на всех вершинах- побывали бы.

Главные выгодоприобретатели — это коммерческие фирмы и сам Непал. Непальцы просто мечтали монетизировать свои усилия в участии в экспедициях. Восхождение их как спорт, как одержимость, никогда не интересовало, они этого не понимают. И это произошло, целые палаточные города существуют в базовых лагерях под горой, вертолеты снуют туда – сюда как такси в мегаполисах, вереницы носильщиков идут навстречу друг другу, клиентов на Эвересте забрасывают на вертолетах во второй лагерь на высоту 6400м, плати только деньги. В этом году количество обслуживающего персонала на вершине превысило количество самих клиентов.

Это своеобразный симбиоз амбиций и денег и его не сравнить с классическим альпинизмом.

Личные отношения с горой К2

На К2 у меня было пять попыток. Не знаю, как их охарактеризовать – сложились они или не сложились. Каждую попытку восхождения на К2 нам препятствовали какие-то внешние силы, силы природы, воля случая…

В первый раз был большой снег, повышенная лавиноопасность. Во вторую попытку, через несколько лет, произошел сход лавины. В следующий раз нас подвела малочисленность нашей команды (8 человек), не хватило сил на тот объем нагрузки – одних верёвок провесили 5,5 км и т.п. Потом снова вмешались погодные условия.

И когда в пятый раз в 72 года позвали ещё сходить в рамках коммерческой экспедиции, то я понимал, что изменяю своим принципам классического альпинизма, но уже в сознании сидел пунктик личных отношений с горой.

Отработал на горе по максимуму, до полного предела моих функционально- физических возможностей, непонятно откуда взять сил на спуск, но спускаться надо было. Недаром в народе говорят — Всему своё время!

На этом восхождении снимался фильм «Ген высоты 2. Гора всех гор» под руководством Валдиса Пельша. Там хорошо показаны все перипетии и отношения в коммерческих экспедициях.

На Эверест без кислорода

На одном восхождении спрашивает меня молодая альпинистка, как же вы раньше поднимались на восьмитысячники без кислорода? А ведь все просто – молча шли и поднимались, потому что с кислородом это не спортивно. Но на случай ЧП в экспедициях всегда был медицинский запас кислорода.

Всего у меня 15 восхождений на восьмитысячники, из них 12 – без кислорода, 3 – с кислородом (два раза Эверест, здесь я был в роли гида и личные амбиции были неуместны, и один раз Канченджанга, когда было кровоизлияние в глазное дно).

Кислород понижает высоту подъёма на 1,5 км, это неспортивно. Но если очень хочется, то неси весь кислород сам и это тебе будет компенсация за использование кислорода. Главное не использовать сторонние силы.

На вершине Эвереста (8848 м). 1995 год. Сергей Богомолов

Альпинизм 21-го века – забежать на Эльбрус за 3 часа

Изначально был классический альпинизм и его два вспомогательных вида: скалолазание и ледолазание. Они определялись видами рельефа: снег, лед и скалы. Другого нам не дано.

А вот сейчас все стало интереснее. Во-первых, скалолазание выделилось в самостоятельную дисциплину. Во-вторых, появились абсолютно новые категории: ледолазание, скайраннинг (горный бег), ски-альпинизм (с лыжами).

Например, соревнования по скайраннингу проводят в мае у нас на Эльбрусе. Наш саратовец, Сергей Лаптев, в 2025 году стал бронзовым призером. Забежал на вершину Эльбруса за 3 часа 39 минут.

Я, как классический альпинист, сначала удивлялся и даже возмущался этим новым видам, но сейчас уже привык. Даже езжу судить соревнования по скайраннингу на Казбек, на Эльбрус. Время идет, все меняется. Спорт не стоит на месте.

Саратовский альпинизм

Саратовский альпинизм, как вид спорта, сформировался в 1961 году. Началось все в секции спортивных путешествий и альпинизма Саратовского госуниверситета, которая существовала с 1950 года.

У истоков саратовского альпинизма стояли Юрий Архипов, Дмитрий Худяков и еще несколько человек. Молодые ребята, спортсмены, туристы. Все горели идеей, был огонь в глазах, романтика, желание расти, развиваться. Вот и появилась в 1961 году саратовская секция альпинизма.

В советское время в области пять обществ культивировали альпинизм – «Буревестник», «Труд», «Зенит», «Спартак», «Локомотив». Областная федерация насчитывала более 300 человек.

Сегодня федерация альпинизма Саратовской области насчитывает около 50-ти человек. Функционируют направления классического альпинизма, скайраннинга, ски-альпинизма. Отдельно есть федерация скалолазания Саратовской области.

Хобби на всю жизнь

Такой профессии как «альпинист» нет и не было. Есть инструктор-методист по альпинизму и соответственно мы работали в качестве этого статуса на альпинистских мероприятиях и в альпинистских лагерях. Для большинства это была сезонная работа и в большей степени для души, чем для заработка. Поэтому все где-то работали и каждый выбирал сам какую долю своего времени посвятить выбранному увлечению. Кто-то довольствовался двумя сменами в альплагерях во время своего отпуска, кто-то целое лето этому посвящал, но в этом случае как -то нужно было решать вопрос с основной работой.

Я старался выбрать основную работу по принципу «маятника». На верху маятника много ответственности, но мало колебаний, внизу же наоборот, меньше ответственности, но больше свободы.

Итак всю жизнь, два жизненных пути, идущих параллельно, один для заработка на жизнь, но он вторичен, другой как средство обеспечения моих спортивных альпинистских устремлений и он первичен.

Про альпинистский бизнес

Бог не обидел нас с женой «головой» и «руками». У неё «золотые руки» на шитьё. Обшивала себя, детей, перепадало подружкам – платья, блузки, юбки. Когда появился я, то стали шить анараки, куртки, пуховки, спальники, рюкзаки.

Один раз пришли посредники, говорят – Вы шьёте, мы реализуем. Отказали. Не могли «переварить» ситуацию: мы «пролетариат», а они «белая кость».

В начале 90-х, когда мы стали летать в Непал, появилась уникальная возможность реализовывать спальники там. Хотя продлилось это недолго, пару лет. Жена шила, я набивал спальники пухом. Самым трудным в этой цепочке деятельности было прохождение непальской таможни. Но ничего, «проходили».

Один раз Сергей Овчаренко из Алма-Аты вёз мешок обычных школьных компасов. Естественно таможня заартачилась. Стали объяснять – Ну вот смотрите, мы идем в базовый лагерь экспедиции, путь длинный и извилистый. Мы вешаем на дерево компас и он нам показывает путь, дальше на повороте снова вешаем компас и снова он показывает путь, так весь мешок и уйдёт. Убедили! Хорошее доброе слово и золотой значок ГТО «вершили» «большие дела».

С этого начинали мои друзья основатели фирмы Редфокс — Александр Глушковский и Владислав Мороз, но у них энергия ушла в бизнес, а у меня в достижение спортивных целей.

Эльбрус

Для альпинизма Эльбрус – гора с маршрутами низкой квалификации. Возьмем, например, любимый нашими туристами, гидами и фирмами Южный маршрут. Едешь на автобусе до поляны Азау, с Азау поднимаешься на 4000 м по канатке, дальше на ратраке тебя довозят на 5100 м и дальше 500м по высоте до вершины. Если сил тебе хватает – зайдешь и на вершину. Ну никак такое восхождение я не могу назвать альпинизмом. Другое дело хотя бы северный или восточный маршрут. Вот это уже классика. Вот такое восхождение альпинист засчитает как «2А» или «2Б».

А почему же, при такой легкости маршрута, погибают люди на Эльбрусе (около 20 человек в год) – виной тому исключительно неподготовленность. Неподготовленность, некомпетентность и непрофессионализм.

Малая родина Саратов

Есть такая деревня Болдыревка (сейчас поселок Тепличный) с южной окраины Саратова. Когда Емельяна Пугачёва повезли на «дыбу» в Петербург, то его казаки разбежались вдоль Волги. Казак Тимофей Иванович Болдырев «осел» в лесу, перегородил ручей, вырыл землянку, женился, вырастил шестерых детей. Вот оттуда идет моя родословная по материнской линии. Дух вольности «сидит» во мне. В детстве все поля и сады, пруды и овраги были мои в большом количестве.

Поэтому люблю и малую Родину и большую Родину!

На все восхождения я брал с собой два флага – России и Саратовской области. На них записаны все мои вершины. Зашел на вершину, достал флаги, сфотографировался с ними и сделал памятную надпись. И эти два флаги у меня хранятся и это моё достояние.

Зарядка для снежного барса

Как поддерживать форму? Всё что на выносливость альпинисту «показано». Ходьба, бег, беговые лыжи, велосипед, плавание – вот набор горовосходителя.

Согласно возрасту сейчас лично для себя хожу через день с палочками (скандинавская ходьба). У меня есть свой маршрут на 1,5-2 часа. Хорошо, конечно, походить со спусками-подъемами, например на Кумысной поляне. Сейчас зимой конечно беговые лыжи.

А когда в 2022 году готовился к восхождению на К2, у меня была своя методика: один день – ходьба (короткая дистанция); второй день – ходьба (длинная дистанция); третий день – велосипед; четвертый день — отдых. И по новой.

Новые вершины Сергея Богомолова

Есть достаточно много статей, очерков, заметок о своих «похождениях» опубликованных в газетах, журналах, социальных сетях. Есть своеобразные «белые пятна», которые хочется восполнить. И всё это оформить в виде книги, чем собственно сейчас я и занимаюсь. Так что, фронт работ есть. Буду делать.

Путь Богомолова – открыв лицо идти по жизни вертикально

Мне нравится преодолевать трудности, выходить из них победителем. Никогда не жалел о своем пути. Есть что вспомнить! Заслуженный мастер спорта СССР. Мастер спорта СССР международного класса. Член сборной команды международных альплагерей. Член сборной СССР. Член сборной РСФСР (России). Был в командах лучших тренеров СССР и России у Е. Ильинского, С. Ефимова, Б. Студенина, А. Овчинникова. Ходил на восхождения с такими асами альпинизма, как Е.Виноградский, В.Хрищатый, В.Балыбердин, В.Башкиров, В.Першин и многими, многими другими. Это мой спортивный альпинистский итог и моя гордость конечно.

Всем спортсменам желаю громких побед и успешного профессионального пути!

Материал подготовил Круглов Вадим